﻿Деяния.
19.
Пока Аполлос был в Коринфе, Павел прошёл через нагорные области, пришёл в Эфес и встретил там нескольких учеников. 
Он спросил их: «Получили ли вы Святого Духа, когда поверили?» Они ответили: «Нет, мы даже не слышали, что есть Святой Дух». 
Он спросил: «Какое же крещение вы приняли?» Они ответили: «Крещение Иоанна». 
Павел сказал: «Иоанн крестил тех, кто каялся, и говорил народу верить в Того, Кто придёт после него, то есть в Христа Иисуса». 
Услышав это, они крестились во имя Господа Иисуса. 
Когда Павел возложил на них руки, на них сошёл Святой Дух, и они стали говорить на других языках и пророчествовать. 
Всего их было около двенадцати мужчин. 
Павел ходил в синагогу и три месяца смело говорил там, рассуждая о Божьем Царстве и убеждая слушателей. 
Но некоторые ожесточились, не покорялись и поносили Путь перед народом. Тогда он ушёл от них, отделил от них учеников и стал ежедневно беседовать в школе Тиранна. 
Так продолжалось два года, и все жители Асии, иудеи и греки, услышали слово Господа Иисуса. 
Бог совершал руками Павла необыкновенные чудеса. 
Даже платки и передники, снятые с его тела, относили больным, и болезни оставляли их, а злые духи выходили. 
Некоторые странствующие иудеи, занимавшиеся изгнанием духов, взялись произносить имя Господа Иисуса над теми, в ком были злые духи, говоря: «Заклинаем вас Иисусом, Которого проповедует Павел». 
Так поступали семь сыновей некоего Скевы, одного из старших иудейских священников. 
Злой дух ответил: «Иисуса я знаю, и Павел мне известен. А вы кто?» 
Человек, в котором был злой дух, бросился на них, силой одолел их, так что они выбежали из того дома нагими и израненными. 
Это стало известно всем жителям Эфеса, иудеям и грекам. Всех объял страх, и имя Господа Иисуса возвеличивалось. 
Многие из уверовавших тоже приходили, признавались и открыто рассказывали о своих делах. 
Многие занимавшиеся колдовством собрали свои книги и сожгли их у всех на глазах. Они подсчитали стоимость книг: пятьдесят тысяч серебряных монет. 
Так слово Господа распространялось и набирало силу. 
После этих событий Павел по внушению Духа решил отправиться в Иерусалим, пройдя перед этим через Македонию и Ахаию. Он говорил: «Побывав там, я должен увидеть и Рим». 
Он послал в Македонию двух своих помощников, Тимофея и Эраста, а сам ещё на некоторое время остался в Асии. 
Примерно в то время из-за Пути начались большие волнения. 
Один серебряных дел мастер по имени Димитрий изготовлял серебряные модели святилища Артемиды, принося ремесленникам немалый доход. 
Собрав их и других мастеров того же ремесла, он сказал: «Люди, вы знаете, что наше благосостояние зависит от этого дела. 
Вы видите и слышите: этот Павел не только в Эфесе, но почти во всей Асии убедил и отвратил множество людей, говоря, что боги, сделанные руками, — вовсе не боги. 
Есть опасность, что не только пострадает доброе имя нашего ремесла, но и храм великой богини Артемиды ни во что не будут ставить и её величие будет уничтожено, а ведь ей поклоняется вся Асия и весь мир». 
Услышав это, они исполнились гнева и закричали: «Велика Артемида эфесская!» 
Весь город пришёл в смятение. Схватив спутников Павла, македонян Гая и Аристарха, люди все вместе устремились в театр. 
Павел хотел войти к народу, но ученики его не пустили. 
Некоторые руководители Асии, бывшие его друзьями, тоже послали к нему с просьбой не рисковать и не ходить в театр. 
Одни кричали одно, другие — другое: собрание было в смятении. Большинство даже не знало, зачем они собрались. 
Из толпы вывели Александра, которого выдвинули иудеи. Он сделал знак рукой и хотел произнести перед народом защитительную речь. 
Но когда люди узнали, что он иудей, то все в один голос около двух часов кричали: «Велика Артемида эфесская!» 
Городской секретарь успокоил народ и сказал: «Эфесяне! Кто не знает, что город Эфес — хранитель храма великой богини Артемиды и изображения, упавшего с неба от Зевса? 
Это неоспоримо, поэтому вам нужно успокоиться и не делать ничего опрометчивого. 
Ведь вы привели сюда этих людей, а они не грабили храмов и не хулили вашу богиню. 
Если у Димитрия и его ремесленников есть претензии к кому-либо, для этого открыты суды и есть проконсулы. Пусть предъявляют друг другу обвинения. 
Если же вы хотите выяснить что-нибудь ещё, это решится на законном собрании. 
Ведь нам грозит обвинение в сегодняшних беспорядках, для которых не было повода. Мы не сможем объяснить это сборище». 
Сказав это, он распустил собрание. 
