﻿Деяния.
27.
Когда было решено, что мы отплывём в Италию, Павла и ещё нескольких заключённых передали сотнику по имени Юлий из Августова отряда. 
Мы поднялись на адрамитский корабль, который должен был идти вдоль берегов Асии, и вышли в море. С нами был македонянин Аристарх из Фессалоники. 
На следующий день мы пристали в Сидоне. Юлий по-доброму отнёсся к Павлу и разрешил ему пойти к друзьям, чтобы восстановить силы. 
Выйдя оттуда в море, мы поплыли с подветренной стороны Кипра, потому что дул встречный ветер. 
Пересекши море у берегов Киликии и Памфилии, мы прибыли в Миры, город Ликии. 
Там сотник нашёл александрийский корабль, шедший в Италию, и пересадил нас на него. 
Много дней мы продвигались медленно и с трудом добрались до места напротив Книда. Ветер не позволял идти дальше, и мы поплыли с подветренной стороны Крита, напротив Салмоны. 
С трудом продвигаясь вдоль берега, мы пришли в место под названием Хорошие Пристани, недалеко от города Ласеи. 
Было потеряно много времени, и плавание стало опасным: даже Пост уже прошёл. Павел стал предостерегать их: 
«Люди, я вижу, что плавание принесёт беду и большой урон не только грузу и кораблю, но и нашим жизням». 
Но сотник больше слушал капитана и владельца корабля, чем слова Павла. 
Поскольку гавань не подходила для зимовки, большинство советовало выйти в море и попытаться добраться до Финика, чтобы зимовать там. Это критская гавань, обращённая на юго-запад и северо-запад. 
Подул слабый южный ветер. Решив, что добились своего, моряки подняли якорь и поплыли вдоль Крита, близко к берегу. 
Но вскоре с берега налетел штормовой ветер, называемый Эвроклидоном. 
Корабль подхватило, и он не мог держаться против ветра. Мы отдались на волю ветра, и нас понесло. 
Укрывшись за небольшим островом Клавдой, мы с трудом сумели удержать шлюпку. 
Подняв её на борт, моряки обвязали корабль тросами для укрепления. Боясь сесть на песчаные мели Сирта, они спустили плавучий якорь, и так нас несло дальше. 
Мы с большим трудом боролись с бурей. На следующий день стали выбрасывать вещи за борт. 
На третий день своими руками выбросили корабельные снасти. 
Много дней не было видно ни солнца, ни звёзд, а сильная буря не утихала. Наконец исчезла всякая надежда на спасение. 
Люди уже долго оставались без пищи. Тогда Павел встал среди них и сказал: «Люди, нужно было послушать меня и не отплывать с Крита. Тогда вы избежали бы этой беды и урона. 
Но теперь призываю вас ободриться: никто из вас не погибнет, погибнет только корабль. 
Этой ночью рядом со мной встал ангел Бога, Которому я принадлежу и Которому служу, 
и сказал: „Не бойся, Павел! Ты должен предстать перед кесарем. Бог даровал тебе жизни всех, кто плывёт с тобой“. 
Поэтому ободритесь, люди! Я верю Богу: всё будет так, как мне сказано. 
Но нам предстоит сесть на мель у какого-то острова». 
Наступила четырнадцатая ночь. Нас всё ещё носило взад и вперёд по Адриатическому морю. Около полуночи моряки предположили, что приближаются к какой-то земле. 
Они измерили глубину — оказалось двадцать морских саженей. Немного спустя измерили снова — пятнадцать морских саженей. 
Боясь налететь на скалы, они бросили с кормы четыре якоря и с нетерпением ждали рассвета. 
Моряки хотели сбежать с корабля. Они спустили шлюпку в море, делая вид, что собираются завести якоря с носа. 
Павел сказал сотнику и воинам: «Если они не останутся на корабле, вы не сможете спастись». 
Тогда воины перерезали канаты, державшие шлюпку, и отпустили её. 
Когда начало светать, Павел стал уговаривать всех поесть: «Сегодня уже четырнадцатый день, как вы ждёте и остаётесь без пищи, ничего не принимая. 
Поэтому прошу вас поесть: это нужно, чтобы вы уцелели. Ни у кого из вас и волос с головы не пропадёт». 
Сказав это, он взял хлеб, поблагодарил Бога перед всеми, разломил хлеб и стал есть. 
Все ободрились и тоже поели. 
Всего нас на корабле было двести семьдесят шесть человек. 
Наевшись, люди стали облегчать корабль, выбрасывая пшеницу в море. 
С наступлением дня они не узнали земли, но заметили залив с песчаным берегом и решили попробовать направить туда корабль. 
Они отвязали якоря и оставили их в море, одновременно развязав рулевые канаты. Затем подняли передний парус по ветру и направились к берегу. 
Но там, где сходились два моря, корабль сел на мель. Нос застрял и остался неподвижным, а корма начала разрушаться под ударами волн. 
Воины решили убить заключённых, чтобы никто не уплыл и не сбежал. 
Но сотник, желая спасти Павла, удержал их от этого намерения. Он велел тем, кто умеет плавать, первыми броситься за борт и плыть к суше, 
а остальным — следовать за ними, кому на досках, кому на других предметах с корабля. Так все благополучно добрались до земли. 
