﻿Римлянам.
7.
Разве вы не знаете, братья — я говорю людям, знающим закон, — что закон властен над человеком лишь до тех пор, пока тот жив? 
Замужняя женщина связана законом со своим мужем, пока он жив. Если же муж умрёт, она освобождается от закона, связывающего её с ним. 
Поэтому, если при живом муже она соединится с другим мужчиной, её назовут нарушившей супружескую верность. Но если муж умрёт, она свободна от закона и, соединившись с другим мужчиной, не нарушает супружеской верности. 
Так и вы, мои братья, через тело Христа стали мёртвыми для закона, чтобы соединиться с Другим — с Тем, Кто был поднят из мёртвых, — и чтобы мы приносили плод Богу. 
Когда мы были во плоти, греховные страсти через закон действовали в частях нашего тела и приносили плод смерти. 
Но теперь мы освобождены от закона: мы умерли для того, что держало нас в плену, чтобы служить по-новому — в духе, а не по-старому — по букве. 
Что же скажем? Закон — это грех? Ни в коем случае! Но без закона я не узнал бы греха. Я не знал бы, что значит желать чужого, если бы закон не сказал: «Не желай чужого». 
Грех же, воспользовавшись заповедью, породил во мне всевозможные желания чужого. Ведь без закона грех мёртв. 
Когда-то я жил без закона, но с приходом заповеди грех ожил, а я умер. 
Так заповедь, данная для жизни, обернулась для меня смертью. 
Ведь грех, воспользовавшись заповедью, обманул меня и через неё убил. 
Поэтому закон свят, и заповедь свята, праведна и добра. 
Значит ли это, что доброе стало для меня смертью? Ни в коем случае! Смерть во мне производил грех, пользуясь добрым, чтобы обнаружилась его греховная сущность и чтобы через заповедь грех стал безмерно греховным. 
Мы знаем, что закон — духовный, а я плотской, проданный в рабство греху. 
Я не понимаю собственных поступков: делаю не то, чего хочу, а то, что ненавижу. 
Но если я делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр. 
Значит, это делаю уже не я, а живущий во мне грех. 
Я знаю: во мне, то есть в моей плоти, нет ничего доброго. Желание делать добро у меня есть, но я не нахожу в себе сил его совершать. 
Я не делаю того добра, которого хочу, а делаю то зло, которого не хочу. 
Если же я делаю то, чего не хочу, это делаю уже не я, а живущий во мне грех. 
Итак, я обнаруживаю такой закон: когда я хочу делать добро, зло присутствует рядом со мной. 
В глубине своего существа я радуюсь Божьему закону, 
но в частях своего тела вижу другой закон. Он воюет с законом моего ума и берёт меня в плен, подчиняя закону греха, который действует в частях моего тела. 
Несчастный я человек! Кто избавит меня от тела, подвластного этой смерти? 
Благодарю Бога через Иисуса Христа, нашего Господа! Итак, я сам умом служу Божьему закону, а плотью — закону греха. 
