﻿Галатам.
2.
Затем, через четырнадцать лет, я снова пошёл в Иерусалим с Варнавой, взяв с собой и Тита. 
Я пошёл туда по откровению и изложил им благую весть, которую проповедую среди язычников. Тем, кто пользовался уважением, я изложил её наедине, опасаясь, что бегу или уже бежал напрасно. 
Но даже Тита, который был со мной, не принудили к обрезанию, хотя он был греком. 
Дело было в лжебратьях, тайком введённых к нам: они прокрались, чтобы выведать, какую свободу мы имеем во Христе Иисусе, и обратить нас в рабство. 
Мы ни на час не уступили им и не подчинились, чтобы истина благой вести сохранилась у вас. 
От тех, кого считали влиятельными, я ничего не получил. Кем бы они ни были, для меня это не имеет значения: Бог не отдаёт предпочтения одному человеку перед другим. 
Наоборот, они увидели, что мне доверена благая весть для необрезанных, как Петру — для обрезанных. 
Ведь Тот, Кто действовал через Петра в его апостольском служении обрезанным, действовал и через меня среди язычников. 
Узнав о данной мне благодати, Иаков, Кифа и Иоанн, которых считали столпами, подали Варнаве и мне правую руку в знак товарищества: мы пойдём к язычникам, а они — к обрезанным. 
Они просили лишь, чтобы мы помнили о бедных, — я и сам очень стремился к этому. 
Но когда Пётр пришёл в Антиохию, я открыто выступил против него в его присутствии: он был виновен. 
До прихода некоторых людей от Иакова он ел вместе с язычниками. А когда они пришли, он стал сторониться язычников и держаться отдельно, боясь обрезанных. 
Остальные иудеи тоже стали лицемерить вместе с ним, так что даже Варнава поддался их лицемерию. 
Увидев, что их поступки не соответствуют истине благой вести, я сказал Петру при всех: «Если ты, иудей, живёшь как язычники, а не как иудеи, зачем же ты принуждаешь язычников жить по-иудейски? 
Мы — иудеи по рождению, а не грешники-язычники. 
И всё же мы знаем, что человек получает оправдание не делами по закону, а верой в Иисуса Христа. Даже мы поверили во Христа Иисуса, чтобы получить оправдание верой во Христа, а не делами по закону: ведь такими делами не получит оправдания никто. 
Но если, стремясь получить оправдание во Христе, мы и сами оказались грешниками, неужели Христос — слуга греха? Ни в коем случае! 
Ведь если я снова строю то, что разрушил, то сам показываю себя нарушителем закона. 
Через закон я умер для закона, чтобы жить для Бога. 
Я распят вместе с Христом. Теперь живу уже не я, а Христос живёт во мне. А сейчас я живу во плоти верой в Сына Божьего, полюбившего меня и отдавшего Себя за меня. 
Я не отвергаю Божью благодать. Ведь если праведность достигается через закон, значит, Христос умер напрасно!» 
